Вернуться на главную

Глубины депрессии

Май 25, 2015 / by admin / In Мысли / Leave a comment

Глубины депрессии

Многие клиенты самодиагностируют депрессию. Но немногие, наверное, пребывают в состоянии депрессии или меланхолии (melancholia – черная желчь).

Что же такое депрессия и какой смысл с ней работать, если смысла как будто нет?

Депрессии посвящены многие психоаналитические работы, Фрейд тоже делал попытки к пониманию этого феномена. Он описывал меланхолию как  «глубоко болезненное дурное настроение, потерю интереса к внешнему миру, утрату способности любить, заторможенность всякой продуктивности и понижение чувства собственного достоинства, что выражается в упреках самому себе, поношениях в свой адрес и перерастает в бредовое ожидание наказания» (1917 «Скорбь и меланхолия»). Фрейд также разделил понятия печали и меланхолии по границе этого самого понижения чувства собственного достоинства в случае последней.

Печаль – это нормальная реакция нашей психики на утрату, то, что позволяет нам произвести работу горя и попрощаться с драгоценным нам объектом. Мы не можем сделать это одномоментно, поэтому мы постепенно ставим печать реальности на то, что ранее переживали вместе. Везде, где воспоминания преследуют нас, они заново означивают реальность «Мы уже не вместе». Так, медленно и происходит работа горя.

Почему это прощание не удается меланхолику? Меланхолик не может похоронить свой любимый объект, поглотить и переварить утрату. Вместо этого он как будто интроецирует ее (помещает внутрь). Эта ноша слишком тяжела, она отбирает аппетит к жизни и оставляет зачарованность смертью. Смерть кажется теперь чем-то желанным, чем-то, что увековечивает. В своих поздних работах Фрейд разделяет влечение к жизни и влечение к смерти (1915 «Влечения и их судьбы»).

Андре Грин в работе «Мертвая мать» также различает депрессивного субъекта от субъекта горюющего. Его концепция «мертвой матери» – не умершей, но переставшей эмоционально откликаться на ребенка и любить его вследствие своей утраты и горя. Ребенок, который имел, но потерял, стремиться вернуть любовь матери всякой ценой (будучи веселым, послушным, угадывая ее отсутствующие желания), а потом как будто находит единственную форму – стать ей, стать такой, как она. Меланхоличный субъект как будто живет с мумией своей матери, не желая оплакать ее смерть.

Говоря о матери, мы не переносим всю ответственность на реальную мать, речь скорее идет об имаго матери, о ее психической репрезентации в психике меланхолического субъекта.

Меланхоличный субъект сталкивается с утратой слишком рано, чтобы мочь даже говорить о ней, так как речь еще отсутствует. Именно поэтому в анализе сложно работать с ядром меланхолии, с белой пустотой, молчанием или дырой, где нет смыслов.

Внешне меланхолия, зачастую, не проявляет себя, однако может существовать навязчивость или механистичность в жизни анализанта, также мы часто сталкиваемся с  темой бессилия или бесплодия, невозможность родить ничего желанного. Также может проявляться обратная сторона меланхолии – мания, состояние приподнятости и веры в собственное всемогущество. Оно приносит удовольствие, однако же, не задерживается надолго.

Безусловно, психоаналитическая работа с меланхолическими клиентами возможна и нужна, ведь она может выдернуть субъекта из меланхолической дыры, пусть и длится она достаточно долго.

Your comment

Вернуться на главную